В июне 2014 года на базе Уральского федерального университета была создана научная лаборатория «Международный центр демографических исследований». В результате работы лаборатории над проектом «Этно-религиозная и демографическая динамика в горной Евразии в конце XIX – начале XX вв. на примере Урала и Скандинавии» была создана периодически обновляемая база данных и электронный ресурс «Регистр населения Урала». Основу для этой базы данных составили записи метрических книг религиозных сообществ Екатеринбурга, относящиеся к периоду конца XIX – начала XX вв.

Екатеринбург примечателен тем, что он был одним из промышленных центров России, городом с быстро растущим населением на границе Европы и Азии и обладал относительно высоким уровнем этнорелигиозного разнообразия. Екатеринбург входил в состав Пермской губернии, которая, по данным за 1861–1913 гг. занимала третье место по общему коэффициенту рождаемости и первое место по общему коэффициенту смертности среди 50 губерний европейской части Российской империи (Рашин 1956: 165; 184). И хотя сегодня мы имеем неплохое представление о рождаемости, брачности, разводимости и смертности в Екатеринбурге, слабо изученной остается тема пространственной мобильности населения, ее связи с другими социальными и демографическими процессами, а также с экономическим развитием города и региона. Пространственная мобильность затронута лишь в статье об источниках формирования католической общины Екатеринбурга (Заболотных / Главацкая 2016) и в статье о военнопленных-католиках (Glavatskaya / Borovik 2016). Таким образом, неизученной остается пространственная мобильность, как основной части населения, православных, так и этнорелигиозных меньшинств.

Регистр позволяет изучать пространственную мобильность благодаря тому, что метрические книги зачастую содержат сведения о приписке или месте рождения человека, с которым произошло демографическое событие и/или подобные сведения о его родителях. Однако при использовании данных Регистра необходимо иметь в виду ряд теоретико-методологических проблем. Во-первых, если мы одновременно используем записи из книг о рождениях, браках и смертях, некоторые люди могут встречаться в нашем наборе данных по несколько раз. Во-вторых, такие «повторы» могут встречаться даже в данных из одной книги. Например, одни и те же люди могут быть родителями нескольких новорожденных или умерших и т.п. В-третьих, сведения о приписке или месте рождения присутствуют не во всех записях. Кроме того, они могут быть некорректными или неполными. Например, известно, что в метрических книгах об умерших в Екатеринбурге католиках приписка женщин указывалась по мужу. Также приписка умерших детей до 16 лет указывалась в соответствии с родительской припиской, даже если ребенок, в отличие от родителей, был рожден в Екатеринбурге (Заболотных / Главацкая 2017: 112). В-четвертых, мы не можем точно ответить на вопрос, когда именно в Екатеринбург мигрировал человек, упомянутый в метрических книгах. В-пятых, из поля нашего зрения выпадают те, с кем в указанный период не произошло никаких демографических событий и те, кто получил местную приписку до попадания в записи метрических книг.

Понимая указанные выше ограничения, мы, тем не менее, можем получить общее представление о том, какие территории стали источником пополнения населения Екатеринбурга, кто составлял основу миграционного прироста – бывшие жители окрестных населенных пунктов или выходцы из других губерний, приехавшие из городов или выходцы из деревень и т.д. Мы можем узнать, какой была связь между людьми, прибывшими из одних мест, как часто они вступали друг с другом в брак, заводили детей. Привлекая дополнительно источники о составе населения (например, результаты переписей), мы можем понять, каков вклад миграции в рост отдельных этнорелигиозных групп населения.

Рассмотрим информационный потенциал Регистра на небольшом примере, проанализировав данные о браках, зафиксированных в Богоявленском приходе Екатеринбурга в конце XIX – начале XX вв. В Регистре содержится 806 записей о браках, заключенных в период с 1880 по 1919 г. Первая запись о бракосочетании относится к 7 января 1880 г., последняя к 6 сентября 1919 г. При этом в Регистре нет данных за 7 лет: 1883, 1884, 1891, 1892, 1893, 1894, 1895 гг. Таким образом, у нас есть данные о браках за неполных 32 года. Однако для удобства мы будем использовать лишь данные о первобрачных мужчинах и женщинах, заключивших брак до 1914 г., чтобы избежать трудностей интерпретации результатов в связи с влиянием Первой мировой войны, революции и гражданской войны. Мы также исключаем 29 женихов и 25 невест, чью приписку к той или иной губернии мы не можем определить и не будем брать в расчет вероисповедание женихов и невест. В итоге у нас остается 530 мужчин и 574 женщины, что в сумме дает 1104 чел. Примечательно, что мы можем установить приписку к Екатеринбургу лишь для примерно 46,2% мужчин и 43,3% женщин. Приписанные к Пермской губернии в целом составляли около 77,6%. Второй по числу приписанных была Вятская губерния (около 9,8%). Остальные регионы, по всей видимости, играли куда меньшую роль в миграционном росте. К Вологодской и Оренбургской были приписаны около 1,6% и 1,4% соответственно. Тобольская и Казанская и Московская губернии дали примерно по 1% каждая. Остальные регионы дают в сумме 6,6%, но каждый по отдельности дает менее 1%. Мы также можем распределить записи Регистра в соответствии с типом поселения, к которому приписаны мигранты из нашей выборки. Результаты такого отбора представлены в таблице 1 и из представленных данных следует, что не менее половины лиц без местной приписки составили выходцы из городов и заводов, а не из сельской местности, как можно было предположить.

Таблица 1. Распределение лиц без местной приписки по типам исходных населенных пунктов

На этом, конечно, наши возможности анализа не исчерпываются. Мы можем распределить выявленных мигрантов по полу, возрасту, социальному и профессиональному статусам. Кроме того, связав записи Регистра, полученные из других метрических книг, можно проследить судьбу мигрантов в Екатеринбурге, охарактеризовать их рождаемость и смертность. С помощью привлечения источников другого типа возможен и пространственный анализ социально-демографических процессов внутри самого города. Другими словами, на сегодняшний день Регистр населения Урала позволяет решать широкий круг исследовательских задач в сфере исторической демографии, социальной и региональной истории, а также представляет интерес для людей, заинтересованных в поиске сведений о своих предках, живших на Урале.

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, грант № 19-29-07154.